Неточные совпадения
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной
несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также
большую несправедливость.
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на
большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или
несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые
больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это
несчастие, как порок. Штабс-капитан не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво...
Я невольно вспомнил об одной московской барыне, которая утверждала, что Байрон был
больше ничего как пьяница. Впрочем, замечание штабс-капитана было извинительнее: чтоб воздержаться от вина, он, конечно, старался уверять себя, что все в мире
несчастия происходят от пьянства.
— Папочку жалко! — проговорила она через минуту, поднимая свое заплаканное личико и вытирая руками слезы, — все такие теперь
несчастия пошли, — прибавила она неожиданно, с тем особенно солидным видом, который усиленно принимают дети, когда захотят вдруг говорить, как «
большие».
Сверх того, я испытывал какое-то наслаждение, зная, что я несчастлив, старался возбуждать сознание
несчастия, и это эгоистическое чувство
больше других заглушало во мне истинную печаль.
Ей нужно было обвинять кого-нибудь в своем
несчастии, и она говорила страшные слова, грозила кому-то с необыкновенной силой, вскакивала с кресел, скорыми,
большими шагами ходила по комнате и потом падала без чувств.
С другой стороны,
несчастие ее мужа дало ей слишком
большое счастие, чтобы раскаиваться.
Она видела их своими дальнозоркими глазами, видела их и вблизи, когда они сталкивались в парах, и чем
больше она видела их, тем
больше убеждалась, что
несчастие ее свершилось.
Он вышел в
большую комнату, место детских игр в зимние дни, и долго ходил по ней из угла в угол, думая о том, как легко исчезает из памяти все, кроме того, что тревожит. Где-то живет отец, о котором он никогда не вспоминает, так же, как о брате Дмитрии. А вот о Лидии думается против воли. Было бы не плохо, если б с нею случилось
несчастие, неудачный роман или что-нибудь в этом роде. Было бы и для нее полезно, если б что-нибудь согнуло ее гордость. Чем она гордится? Не красива. И — не умна.
Правдин (Митрофану). Негодница! Тебе ли грубить матери? К тебе ее безумная любовь и довела ее всего
больше до
несчастья.
Мы были
больше часу в особой комнате Перова трактира, а коляска с Матвеем еще не приезжала! Кетчер хмурился. Нам и в голову не шла возможность
несчастия, нам так хорошо было тут втроем и так дома, как будто мы и всё вместе были. Перед окнами была роща, снизу слышалась музыка и раздавался цыганский хор; день после грозы был прекрасный.
С посредственными способностями, без
большого размаха можно было бы еще сладить. Но, по
несчастью, у этих психически тонко развитых, но мягких натур
большею частию сила тратится на то, чтоб ринуться вперед, а на то, чтоб продолжать путь, ее и нет. Издали образование, развитие представляются им с своей поэтической стороны, ее-то они и хотели бы захватить, забывая, что им недостает всей технической части дела — doigte, [умения (фр.).] без которого инструмент все-таки не покоряется.
Я мало видел
больше гармонических браков, но уже это и не был брак, их связывала не любовь, а какое-то глубокое братство в
несчастии, их судьба тесно затягивалась и держалась вместе тремя маленькими холодными ручонками и безнадежной пустотою около и впереди.
В воображении я переживал
несчастье и страдал с
большей остротой, чем в действительности.
Учитель надел калоши, камлотовую шинель, с
большим тщанием повязался шарфом. Как будто можно было о чем-нибудь заботиться после того, что случилось со мной? Для него движение пера, а для меня величайшее
несчастие.
Китайцы остались у нас ночевать. От них я узнал, что
большое наводнение было на реке Иодзыхе, где утонуло несколько человек. На реке Санхобе снесло водой несколько фанз; с людьми
несчастий не было, но зато там погибло много лошадей и рогатого скота.
Он ушел, а князь еще
больше задумался: все пророчествуют
несчастия, все уже сделали заключения, все глядят, как бы что-то знают, и такое, чего он не знает; Лебедев выспрашивает, Коля прямо намекает, а Вера плачет.
У них вечное девичество в закон поставляется, думать про мужчин даже запрещается, а я была тогда им так много обижена, так ненавидела его, всякого зла и
несчастья желала ему, оттого
больше и предалась душою фармазонской вере…
— У Манефиных. Нигде, как у Манефиных, — быстро ответил Варсонофий. — Столы
большие, трапе́за довольная, рыба отменная… П́о этой части лучше Манефиных по всему Керженцу нет… У отца Михаила в Красноярском тоже хорошо, да вот в
несчастье попал… Сергий-от преподобный, значит, ухнул.
Знакомство это, как мне известно было, только что завязалось, после
больших стараний князя; гость отдавал теперь визит, но, к
несчастию, накрыл хозяина врасплох.
Достигнешь там
больших чинов, в знать войдешь — ведь мы не хуже других: отец был дворянин, майор, — все-таки смиряйся перед господом богом: молись и в счастии и в
несчастии, а не по пословице: «Гром не грянет, мужик не перекрестится».
— Разумнее! Ах, ma tante, не вы бы говорили: так дядюшкой и отзывается! Знаю я это счастье по его методе: разумнее — так, но
больше ли? ведь у него все счастье,
несчастья нет. Бог с ним! Нет! моя жизнь исчерпана; я устал, утомился жить…
Она приехала в последние годы царствования покойной императрицы Екатерины портнихой при французской труппе; муж ее был второй любовник, но, по
несчастию, климат Петербурга оказался для него гибелен, особенно после того, как, оберегая с
большим усердием, чем нужно женатому человеку, одну из артисток труппы, он был гвардейским сержантом выброшен из окна второго этажа на улицу; вероятно, падая, он не взял достаточных предосторожностей от сырого воздуха, ибо с той минуты стал кашлять, кашлял месяца два, а потом перестал — по очень простой причине, потому что умер.
— То другое дело!.. Другое! — перебил свою супругу доктор. — То находилось в области гаданий и неизвестности, что всегда поражает людей с фантазией, каков Егор Егорыч,
больше, чем встреча прямо лицом к лицу с совершившимся горем и
несчастием.
Не существует экономических законов, которые требуют обездоления и
несчастья большей части человечества.
— Да не слыхать н'ишто. Видится, как будто она в доме-то головой. Он все председателем в управе состоит,
больше в городе живет, а она здесь распоряжается. Нынче, впрочем, у них не очень здорово.
Несчастья пошли. Сначала-то сын старшенький изобидел…
— Ко мне пришли. Бабья благотворительность — это для них только пустое времяпрепровождение, с жиру они бесятся, делать им нечего, вот они и благотворят. А различать
несчастья не бабье дело, так как для бабы, кто
больше да громче канючит, вот и самый несчастный. Так-то!
— Это я слышала, и меня, признаюсь, это
больше всего пугает, — проговорила мрачно Мари. — Ну, послушай, — продолжала она, обращаясь к Вихрову и беря его за руку, — ты говоришь, что любишь меня; то для меня, для любви моей к тебе, побереги себя в этом случае, потому что все эти
несчастия твои пройдут; но этим ты погубишь себя!
Но все мои
несчастия — и в десять раз
больше — не стоят месяца вашей жизни, Пелагея Ниловна…
Алкида некогда, с которым в силе
Никто б равняться не посмел,
Богини две, явившися, спросили,
Какой себе желает он удел.
Одна из них была почти совсем нагая,
Со взором наглым и живым;
Себя самодовольно озирая,
Она явилася пред ним.
«Если бы, — она сказала, —
Ты последовал за мной,
То тебе б я показала,
Как приятен моя покой.
Ты примеру
большей части
Человеков подражай,
И в
несчастья, как и в счастья,
Лишь меня ты призывай».
Сразу высказанное Елизаветой Петровной мнение, что Дмитрий Павлович Сиротинин — жертва
несчастья, интриг негодяев, и что в скором времени все это обнаружится, и его честное имя явится перед обществом в еще
большем блеске, окруженным ореолом мученичества, конечно, приятно подействовало на сердце любящей матери, но, как мы знаем, не тотчас же оказало свое действие.
Сперва никто не понимал, что это, — не понимал даже и я, кому (к
несчастью) было открыто
больше, чем всем другим. Это было похоже на огромный рой черных аэро: где-то в невероятной высоте — еле заметные быстрые точки. Все ближе; сверху хриплые, гортанные капли — наконец, над головами у нас птицы. Острыми, черными, пронзительными, падающими треугольниками заполнили небо, бурей сбивало их вниз, они садились на купола, на крыши, на столбы, на балконы.
В молодых годах люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании и что возможно и даже легко исправить всё человечество, уничтожить все пороки и
несчастья. Мечты эти не смешны, а, напротив, в них гораздо
больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах людей, когда люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно человеку, советуют людям ничего не желать, не искать, а жить, как животное.
— А семейство тоже
большое, — продолжал Петр Михайлыч, ничего этого не заметивший. — Вон двое мальчишек ко мне в училище бегают, так и смотреть жалко: ощипано, оборвано, и на дворянских-то детей не похожи. Супруга, по
несчастию, родивши последнего ребенка, не побереглась, видно, и там молоко, что ли, в голову кинулось — теперь не в полном рассудке: говорят, не умывается, не чешется и только, как привидение, ходит по дому и на всех ворчит… ужасно жалкое положение! — заключил Петр Михайлыч печальным голосом.
— Я низкий, я подлый человек, Ваня, — начал он мне, — спаси меня от меня самого. Я не оттого плачу, что я низок и подл, но оттого, что через меня Наташа будет несчастна. Ведь я оставляю ее на
несчастье… Ваня, друг мой, скажи мне, реши за меня, кого я
больше люблю из них: Катю или Наташу?
М-lle Эмма сразу поняла, что творилось с Аннинькой, и только покачала головой. Разве для такой «галки», как Аннинька, первая любовь могла принести что-нибудь, кроме
несчастья? Да еще любовь к какому-то лупоглазому прощелыге, который, может быть, уж женат. М-lle Эмма была очень рассудительная особа и всего
больше на свете дорожила собственным покоем. И к чему, подумаешь, эти дурацкие восторги: увидала красивого парня и распустила слюни.
Вечером он был обрадован получением коротенькой записки от Мадлен, которую ему принес комиссионер, носивший ей письмо. Она уведомляла его, что будет непременно на следующий день, просила не унывать и стойко переносить
несчастие. Бесчисленное число раз перечитал он эти строки и перецеловал подпись той, которую любил
больше всего на свете.
Слушатели пожелали знать в чем дело, и Жозеф рассказал содержание письма, кое-что утаив и кое-что прибавив, но все-таки не мог изменить дело настолько, чтоб и в его изложении весь поступок Подозерова перестал быть свидетельством заботливости о Ларисе, и потому в утешение Жозефу никто не сказал ни одного слова, и он один без поддержки разъяснял, что это требование ничто иное как
большое нахальство, удобное лишь с очень молодыми и неопытными людьми; но что он не таков, что у него, к
несчастию, в подобных делах уже есть опытность, и он, зная что такое вексель, вперед ни за что никакого обязательства не подпишет, да и признает всякое обязательство на себя глупостью, потому что, во-первых, он имеет болезненные припадки, с которыми его нельзя посадить в долговую тюрьму, а во-вторых, это, по его выводу, было бы то же самое, что убить курицу, которая несет золотые яйца.
Впоследствии я думал не раз: сколько
несчастий не пришлось бы мне перенести на своих плечах и сколько добра принес бы я своим ближним, если бы в этот вечер у меня хватило решимости поворотить назад, если бы моя Зорька взбесилась и унесла меня подальше от этого страшного
большого озера!
— Ну и везет вам сегодня, — мрачно сказал брат Евпраксии Васильевны, сильнее всего боявшийся слишком
большого счастья, за которым идет такое же
большое горе. Евпраксии Васильевне было приятно, что наконец-то к Николаю Дмитриевичу пришли хорошие карты, и она на слова брата три раза сплюнула в сторону, чтобы предупредить
несчастье.
Но этим не устранится, а лишь усилится внутренний трагизм жизни, тоска станет еще
большей, и явится более напряженная духовность, ныне задавленная внешними
несчастьями и неустройством общества.
В рассказе этом, разумеется, главным образом получили
большое место сетования города о
несчастьях протопопа, печаль о его отсутствии и боязнь, как бы не пришлось его вовсе лишиться.
Ожидался ход рыбы. Весенний ход кеты был очень слабый и на
несчастье совпадал с
большой водой.
— Бедненькие вы с Павлом, — пожалела его девушка. Веру он любил, жалел её, искренно беспокоился, когда она ссорилась с Павлом, мирил их. Ему нравилось сидеть у неё, смотреть, как она чесала свои золотистые волосы или шила что-нибудь, тихонько напевая. В такие минуты она нравилась ему ещё
больше, он острее чувствовал
несчастие девушки и, как мог, утешал её. А она говорила...
Насквозь пропитанный
несчастьями, всю жизнь свою всасывая пьяные крики, пьяные, горькие песни, расшатанный, избитый ударами ног по доскам его пола, — дом не мог
больше жить и медленно разваливался, печально глядя на свет божий тусклыми стёклами окон.
Вышневская (гордо). Никакой лжи! Я вас жалею, как стала бы жалеть всякого в
несчастии — ни
больше, ни меньше. (Отходит и садится.)
Ко всем этим странным выходкам и чудачествам Александра Васильевича жители Фридрихсгама относились более чем благодушно, главным образом не потому, что он был «
большой царский генерал», как назвал его полицейский солдат в Нейшлоте, а вследствие того, что знали его семейное
несчастье, сочувствовали ему как оскорбленному мужу и даже все его дурачества приписывали желанию заглушить внутреннюю боль уязвленного коварной изменой жены самолюбия супруга.
Не могу сказать почему, но, к моему
несчастию, я почувствовал какое-то слепое, безотчетное влечение к этому человеку, и после беседы, продолжавшейся не
больше четверти часа, откровенно сознался ему, что я agent provocateur, [Политический сыщик (фр.).] пользующийся особенным доверием монсеньёра Мопа.
Чем
больше он изучал материю, составляющую человеческий организм, тем более он начинал понимать нравственную душевную сторону человека. В нем развилась необычайная наблюдательность, и он почти каким-то чутьем угадывал даже тщательно скрываемые горе и
несчастье ближнего.